Дата и время ribbon
» » Олег Целков: «Я счастливец, отмеченный Богом»
27-10-2017 18:52 Информационное агентство «RUSNEWSINFO»/КУЛЬТУРА/ Олег Целков: «Я счастливец, отмеченный Богом»

Олег Целков: «Я счастливец, отмеченный Богом»

Художник-хулиган — о самом сокровенном


Произносишь: «Олег Целков» — и воображение прошибают жуткие морды, нарисованные им. Эти образы могли родиться только у художника-монаха, которого по ночам терзают бесы, а он пытается остаться аскетом.

Олег Целков: «Я счастливец, отмеченный Богом» Олег Целков. Из личного архива.

Целков отдал жизнь на алтарь искусства: почти 60 лет пишет без выходных (найдутся ли еще такие?). Творчество не мешает ему жить с красавицей женой во Франции и выпивать каждый вечер бокал вина. За этим делом и застаю его в парижской квартире-мастерской. Присутствие художника выдают только его залитая краской одежда и мольберт с недописанной картиной.

— Олег Николаевич, почему без фартука работаете? Не жалко кашемировый кардиган? Весь в краске!

— Для меня одежда не имеет ценности. Что попалось под руку, то и надел. Об это же вытираю руки во время работы. Краска — не грязная, отстирается…

— Сейчас показывают ваши работы разных лет на выставках в парижской галерее и московском Новом Манеже. С 1990-х лица заметно мутировали, обзавелись дополнительными глазами… Это болезнь или прозрение?

— Я начал делать лица в 1960-м. Случайно. В поисках своего художественного пути нарисовал странное лицо. Не абстрактное, как у кубистов, разбитое кубиками. Человеческое, но ничье. Вдруг понял, что вижу в нем привлекательную загадку. Это человеческий портрет, но с искажениями. По сей день у меня нет ответа, что это за лица, что с ними происходит и какого они качества. Пишу их всю жизнь. Ежедневно.

— Порыв?

— Нечто наподобие полового влечения. Когда вы в кого-то влюблены, но не потому, что он самый красивый, а вас тянет именно к этому человеку. Как у Высоцкого: «Она ж хрипит,/Она же грязная,/И глаз подбит,/И ноги разные,/Всегда одета, как уборщица…/— Плевать на это —/Очень хочется!»

Олег Целков: «Я счастливец, отмеченный Богом» С женой Тоней в 1970-е. Из личного архива.

— Однако ваша любимая женщина — актриса. Да еще какая — Антонина Боброва!

— В первую же встречу позвал ее замуж. Я был пьян так, как умеет это русский человек, и устало глядел в телевизор. Вдруг на экране появляется женщина такой неземной красоты, что я выдал себе: «Это моя! Моя жена». Тоня была уже известной актрисой, играла в тот момент в пьесе Гончарова «Обрыв». Тем же вечером мы с друзьями пошли в гости к Белле Ахмадулиной — и Тоня оказалась там. Я подошел к ней, взял за руку и призвал в свидетели окружающих: «Вы ведь все знакомы с моей женой, не так ли?..» Актриса не подала удивления. Она последовала за мной. С того дня мы не расстаемся.

— Возникало желание изобразить любимую женщину?

— Если и возникало бы, то к моему творчеству это отношения никакого не имеет. Я могу параллельно и фокусы на улице показывать, но это не значит, что я одновременно и фокусник. Мое творчество — это только то, что меня влечет.

— Есть галеристы, которые имеют дело с вашим творчеством и позволяют говорить, что вы пишете лица, потому что ничего другого не получается…

— Что говорят галеристы — для меня неважно. Это не профессионалы, а случайные люди. У них другой профессии не случилось, и они стали открывать галереи, думая, что вот тут-то найдут сладкую жизнь и деньги. Чтобы говорить о творчестве художника, надо его знать. И не просто общаться и две картины увидеть, а знать детально: от начала до конца. Тогда можно делать выводы. Вот когда я посмотрел книгу со всеми картинами Архипа Куинджи, то могу сказать, что это художник несостоявшийся, но с задатками к гению.

Олег Целков: «Я счастливец, отмеченный Богом» С внуком Максимом в своей парижской квартире. Из личного архива.

— Изучив живопись по книге, можно делать такие выводы?

— Да, хотя я не искусствовед, не критик и не посетитель выставок, поэтому размышлений по поводу творчества других художников у меня быть не должно.

— В каких музеях вас можно встретить?

— Ощущаю себя проклятым художником. Этот термин родился у французских поэтов ХIХ века, так как они везде были не ко двору. Со мной — так же. Выставлять меня неприятно, я мешаю, многим не нравлюсь. Как художник. Говорю только о картинах. Их никуда не берут. Постоянно они нигде не висят.

— Вас в Москве частенько выставляют. Подделки тоже бывают…

— Меня подделывают порядка 20 лет. Несколько подделок мне привезли друзья. Думаю, эти вещи не имеют коммерческого успеха, потому что они плохие. Серьезный фальсификатор на моем пути не встречался. Это ребятишки, которые, видимо, думают, что сделают несколько работ и заработают случайно большие деньги. Ведь они видят, за сколько на аукционах, например в Лондоне, уходят мои картины («Мальчик с воздушными шариками» ушел на MacDougall’s за ?238,4 тыс. — «МК»).

— Тем не менее был случай, когда даже специалисты не смогли определить, подделка перед ними или ваш подлинник.

— Понимающих и знающих людей мало. Со мной тоже такое было в 20 лет, когда я жил в Питере и пришел на выставку Сезанна. Не на открытие, когда ничего не видно, а когда в зале — ни души. Я был очень оскорблен тем, что увидел. С моей точки зрения, Сезанн был тогда наивысшей дрянью. Дураком я был, что с меня взять. Ничего не знал о художнике, не понимал, как смотреть… Имеющий глаза в большинстве случаев слеп. Имеющий уши — глух. Имеющий голос — не певец.

Олег Целков: «Я счастливец, отмеченный Богом» "Портрет с вилками" 2002 года. Из личного архива.

— Это из Библии известно.

— Это и без Библии известно. Увиденное должно наложиться на опыт, понимание, чувствование… Когда я переехал во Францию, начал ездить по сотням городов мира. Ни одной площади, ни одного дома не помню, а смотрел глазами. Так и картины: посмотрел — и забыл. Чтобы сказать, что ты что-то видел, надо вникнуть в это и попытаться разобраться. Чтобы смотреть потом Сезанна, мне пришлось приложить уйму усилий. Для начала — унять возмущение. Я ведь решил, что меня за идиота принимают, гадость показывают…

— Что сейчас о Сезанне думаете?

— Не думаю о нем, так как не искусствовед. Но понимаю его и чувствую. Рассказать картину, как и музыку, невозможно. «Анну Каренину» — тоже. На такой сюжет 100 писателей могут написать роман, но Толстой будет один. Не переплюнешь Льва Николаевича, как и Пушкина, в литературе. Это такая высота! Они с этим родились. «Академиев не кончали», как говорил Чапаев. Маяковский приехал в Москву, спустившись с Кавказских гор. Все детство прожил там, слышал кавказскую речь, а приехал русским поэтом. Необязательно изучать язык. Можно его изучать — и все равно не уметь писать. Это врожденное. Маяковский уже в первых произведениях был гениален, хотя это не было понятно сразу. Когда он умер, Демьян Бедный написал про него: «Жил как хулиган и умер как хулиган».

— Вас тоже считают хулиганом…

— Элементы хулиганства во мне есть.

— По-вашему, художниками рождаются?

— Я родился. Если ты настоящий художник, в тебе просыпается твой стиль. Этому не научить. У меня и не было учителей, я не жил рядом с Третьяковкой, чтобы в нее ходить в детстве. Впервые попал туда в 15 лет, когда поступал в художественную школу. Год там прокрутился и стал творить. Мне велят рисовать гипс, а я не могу. Неинтересно. Знаменитый педагог Павел Чистяков, учивший Сурикова и Репина, говорил: «Пока он на лавке в длину — можно пороть; когда он уже поперек — надо кончать это дело». Обычно лет в 15 уже поздно учить. Это, конечно, условно. Вон Нуреев приехал из Казани и занялся балетом в 10 лет. Немыслимо!

— Эрик Булатов жил рядом с Третьяковкой — и...

— Это другой тип художника. Он приехал ко мне в деревню с альбомчиком и тремя цветными карандашами. Посидел в саду и говорит: «Я твою розочку нарисовал». Он склонен к учебе, теоретизированию, к пониманию того, что делает. Я бы тоже хотел понимать, что я делаю, но не получается.

Олег Целков: «Я счастливец, отмеченный Богом» С Эриком Булатовым и Оскаром Рабиным. Из личного архива.

— Вас, как Эрика Владимировича, тянет постоянно в музеи?

— Меня никогда в музей не тянет. Хотя были художники, перед которыми я провел много-много лет. Учился в художественной школе — кстати, вместе с Булатовым, — и был бесплатный вход в Третьяковку. Она прям напротив школы была. Я почти каждый день смотрел только «Боярыню Морозову» Сурикова, «Пустынника» и «Видение отроку Варфоломею» Нестерова. По сей день считаю эти картины великими живописными шедеврами мирового масштаба.

— А копировали Малевича...

— Никогда его не любил. Не могу внутри себя ввести Малевича в разряд художников. Он для меня — деятель искусства, который в силу ряда обстоятельств, им не придуманных, попал в самую точку мирового искусства ХХ века. В этой точке могло быть очень много художников, даже поважнее Малевича. Он вообще при жизни не считался великим художником.

— Зачем же его копировали?

— Как ученик художественной школы договорился с хранительницей Русского музея посмотреть в запасниках его работы. Мне было около 19. Всех заодно тогда там посмотрел. Никакого впечатления не произвел Кандинский, ни малейшего, Шагал — так, комическое, а Малевич, который мне совсем не понравился, привлек мое самое большое внимание. Объяснения не имею. Нет, вспоминаю… Тогда я как будто бы от него услышал или даже сам себе сказал его голосом: «Олег, ни у кого не учись, никому не подражай, делай только свое». И я вышел окрыленным. И совсем окрыленным продолжил свою жизнь. Тогда же я сделал копию маслом, чтобы почувствовать Малевича ближе.

— Где эта копия?

— Недавно мне ее показали в Русском музее. Сказали, что не атрибутирована. Я говорю: «Может, это моя. Я ее тайно делал и недоделал. Могу подписать». Гвозди свои узнал, здоровенные. Тоненьких в магазине не было, да и крупные с трудом доставали. Холст тоже мой: грубый такой, льняная бортовка — такую портные использовали. Холсты тогда были только для художников из Союза. Нам, ученикам и всяким с улицы, вход туда был закрыт.

— Вам пытались дать звание?

— Никаких званий у меня нет. Зато есть правила: нигде не работать, не иметь званий, орденов. Что это за слова такие — народный художник Украины? Пикассо хохотал бы, если его назвали бы «народный художник Франции» или «академик Пикассо». Художники все равны. У них не должно быть звездочек и званий. У них может быть или не может быть только успех у публики. Это от художника не зависит. Публика выбирает. Например, я не считаю Айвазовского величайшим художником, но, судя по публике, он, безусловно, таким является. Эти бутафорские моря по сей день считаются прелестными. Сколько им уже лет, а они все никак не постареют, потому что почти всем подходят. Со мной — иначе. Как-то один режиссер купил мою картину и повесил ее над кроватью сына. Мальчик быстро пожаловался: «Папа, я возле нее спать не могу». Я сказал этому режиссеру: «Какое ты право имел над сыном вешать эту серьезную вещь? Это что, елка тебе?! Дурак ты, а не отец!»

Олег Целков: «Я счастливец, отмеченный Богом» У Артура Миллера в 1980-е. Из личного архива.

— Легко расстаетесь с работами?

— Абсолютно. Первым моим покупателем на Западе стал Артур Миллер (драматург, муж Мэрилин Монро. — «МК»). Его привел Евгений Евтушенко в мою московскую мастерскую. Она была настолько крохотная, что приходилось пользоваться перевернутым биноклем, чтобы взглянуть на свои картины хотя бы с небольшого расстояния… Миллер присмотрел работу и попросил назвать цену. Я тогда, даже если ничего не продавалось, принципиально брал дорого и попросил пятьсот. Миллер удивленно спросил: «Рублей?» Я нахально ответил: «Ну не копеек же!» Коллекционер имел в виду доллары…

— Писали на заказ?

— Никогда. Это самое главное, что я освоил от Малевича: никогда не зарабатывай живописью деньги, то есть не пиши на заказ.

— Вы чаще здесь работаете или в деревне?

— Полгода живу здесь, полгода — там. Здесь вещи небольшие, чтоб можно было выносить. Главное — повернуться на лестнице. Когда-то сам это делал, теперь — грузчики. В деревенском доме самые большие картины — 3 на 4 метра.

— Что-нибудь выращиваете в деревне?

— Нет, иначе окрестные крестьяне будут приводить своих детей не на картины смотреть, а смешить их моей картошкой…

— Они к вам ходят как к художнику?

— Все. Я там знаменитый. Мэр просит сделать выставку. Это деревушка Шампань-Арденны на востоке Франции, где произошла битва около Арденн в Первую мировую. Снаряды летели и крошили людей. «Рыцари» сражались на конях, кричали «ура!» и оставляли за спинами мясорубку… Здесь же стоит завод, на котором изготовлялись все металлические решетки для Парижа. Сейчас там нет цивилизации, забытый Богом край.

— Вам там не одиноко?

— Нет, ведь я не один: жена, дети, внуки. Товарищи приезжают, крестьяне в гости заходят, но прошу лишний раз не беспокоить. У меня большая бочка вина стоит, стаканы. Кто бы ни зашел — всех угощаю. Вино — как лекарство. Хотя сейчас пью мало, старый уже…

— Устроите в деревне выставку?

— Не хочу. Эти вещи культурным людям непонятны. А что вы хотите от французских крестьян?!

— Скажите что-нибудь, чтобы мы их лучше поняли.

— Все, что скажу, — вранье. Не потому что я врун, а потому что у меня нет ответа и трактовки. Этим должны заниматься искусствоведы. У меня нет прародителей. Хотя перед моими глазами стояли массивные художники. Я опирался на мощь Рубенса, на заветы Малевича…

— Когда я зашла, вещал Первый канал. Так следите за происходящим в России?

— Слежу, потому что не могу с утра до вечера только и делать, что писать картины как сумасшедший.

— У вас прекрасная библиотека!

— Книги уже только листаю. Считаю, что читать их труднее, чем смотреть картины. Я очень мало книг прочел, зато по 34 раза. Зощенко знаю всего наизусть — феноменальный прозаик! Он, как и я, не собирал архив. Каждый раз переправлял рассказы и не фиксировал эти изменения, на память рассчитывал. Его тексты немного разные. Лет десять назад решил перечитать «Преступление и наказание». И что же? На первой странице я начал перечитывать по нескольку раз первый абзац. Обдумывал — в том числе сами слова, как они вяжутся, где стоят знаки препинания… И понял, что для настоящего прочтения этого романа мне нужно отдать всю жизнь. Это я сделать не могу, да оно и не нужно.

— Из современных авторов кого читаете?

— Почитываю своего приятеля Юза Алешковского, который в книжках говорит по одному, а по телефону — только матом. Иосифа Бродского, с которым был дружен. У Евгения Евтушенко есть замечательные стихи. Сергея Довлатова, у которого есть штук пять смешных обо мне вещей. Я столкнулся с ним в Вене, когда он тоже уезжал за границу. Не знал, что он писатель. В тот момент слышал, что он большой пьяница и страшный любитель подраться. Он был жутко огромный парень. Но еще большим драчуном был его брат. Он был выше ростом и меньше весом, но сильнее Сергея. Чтобы его развеселить, я рассказывал ему байки, в том числе как Евтушенко привлек ко мне коллекционера. Все это — за рюмкой водки. Я пил, а он — нет, ему тогда было нельзя. Он тогда выходил из кафе, чтобы записать все в записную книжку, и сделал потом юмористическую стройную новеллку.

— А вас что вдохновляет?

— Точно не быт. Я им никогда не интересовался, как и жизнью других людей, Москвы или Парижа… Мне совершенно неинтересно, что происходит вокруг. Даже если я не успевал сбегать на большую интересную выставку, не сильно переживал. Мне как художнику это ничего не дает. Вообще, я человек, который с 15 лет живет только со своими картинами. В окружении семьи и товарищей. С таким же успехом, как в Париже, мог бы жить в любой другой стране. Меня сюда судьба забросила.

— Вы здесь больше 40 лет. Думали вернуться?

— Нет. Мне было плохо в СССР. Как только перелетел границу, наконец вздохнул. Вылетал с филькиной грамотой. Прожил здесь 40 лет без паспорта. По всему миру мотался. Вот ведь как живешь! Прелесть! Квартиру снял без документов, дом купил — все официально. Никто не докучает. Нет милиционеров, которые валяют дурака и просят проследить за соседями. Тут полицейские за порогом стоят, если что-то случается, потому что им запрещено входить…

Олег Целков: «Я счастливец, отмеченный Богом» С женой Тоней, художником Андреем Бартеневым и дочерью Ольгой.

— Вы счастливы?

— Очень! Я счастливец, отмеченный Богом. Посудите сами. С 15 лет попал на свою дорогу. Вырос в самой простой семье. Никогда интеллектуалом не был. Сразу сказал себе: картины для денег не делать. Хотя не знал тогда, что такое картины. Я сейчас мучаюсь, пытаюсь понять, откуда эта принципиальность. Но уже тогда понял, что функционировать в обществе никак не буду: ни в Союзах художников, ни на собраниях. Так что ко мне относятся стихи Пушкина: «Ты царь: живи один./Дорогою свободной/Иди, куда влечет тебя свободный ум,/Усовершенствуя плоды любимых дум,/Не требуя наград за подвиг благородный./Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;/Всех строже оценить умеешь ты свой труд./Ты им доволен ли, взыскательный художник?»

Справка «МК»

Родился в 1934 г. в семье экономистов, работавших на авиационном заводе. С 1949 по 1953 гг. учился в МСХШ. Год проучился в Минском художественном институте, еще год — в Академии художеств им. Репина в Ленинграде, был исключен. С 1977 г. живет в Париже. Работы находятся в собраниях Третьяковской галереи, Русского музея, Эрмитажа, Музея Стеделийка (Амстердам), Музея Циммерли Ратгерского университета (Нью-Джерси) и др., входят в коллекции Михаила Барышникова, Артура Миллера, Игоря Цуканова. Крупнейшая в России частная коллекция работ Целкова принадлежала Евгению Евтушенко.




Алексей Немов рассказал о большой потере в жизни

im
Утро Всероссийского дня гимнастики 28 октября Алексей Немов начнет, встречаясь с юными гимнастами

Художник Миша Most, создавший дрон: «Пытаюсь выжать из искусства по максиму ...

im
Превосходная степень псевдонима художника Миши Most (с английского «самый») не притянута за уши

Умер художник Андрей Гросицкий, совершивший тихую «революцию» в формате кар ...

im
В Москве 25 сентября скончался художник, представитель поколения «шестидесятников» Андрей

Художник в законе Эдуард Кочергин: "Сталин кормил, а Ленин нет"

im
Эдуард Кочергин — выдающийся театральный художник с выдающейся биографией

Дима Билан: "Из-за болезни я погрузился в себя"

im
«Давай, терзай меня… Сейчас опять скажу какую-нибудь глупость, сам себе подкопаю» — Дима Билан, с

Магомед Исмаилов: «За первый бой получил 12 тысяч рублей, а спал в машине»

im
Магомед Исмаилов — один из самых заметных персонажей в наших смешанных единоборствах

Евгений Гришковец рассказал про тени Кенигсберга

im
Писатель и драматург Евгений Гришковец очень любит кино

Борису Ноткину - 75: «Президенту Рейгану я переводил по губам»

im
Как телеведущий помогал Бондарчуку и почему ушел из эфира

Откровения Стаса Пьехи: «Эдита фактически спасла мне жизнь»

im
Алла Пугачева однажды страшно обидела Эдиту Пьеху

Владимир Девятов: «Фолк легко ложится на генетические коды»

im
Владимир Девятов смеется: «Скоро на пенсию», — а между тем работа у него как кипела более 30 лет

Захар Прилепин сосватал бывшего комбайнера на роль в новом фильме

im
"Был рабочим - стал актером, сыграл фрезеровщика - обвинили в аристократизме"

Как американцы спасли Малевича

im
В рамках экспериментальной программы «Карт-бланш» Московского музея современного искусства фонд

Олег Волчек: Такого беспредела в суде я раньше не видел

im
На днях правозащитника Олега Волчека оштрафовали на 585 рублей за участие в Марше нетунеядцев.

Популярные новости

Погода в Москве, Киеве, Минске

Подписка на новости

Введите Ваш E-mail :


Будь всегда в курсе последних событий - следите за новостями черех ВК, FB, Twitter


Анекдот

im

Главный тренер сборной России Евгений Трефилов: "О беременности объявляйте заранее"

Отъезду женской сборной на чемпионат мира по гандболу, что пройдет в Германии с 1 по 17 декабря, было посвящено торжественное собрание в подмосковном Новогорске, на которое пригласили и представителя "МК"
Общественный мир >>Все статьи
im

Кроссфитом по жиру и лени

Владимирские любители здорового образа жизни все чаще вместо обычной качалки выбирают кроссфит
im

Колыма, Камчатка, Дальний Восток: циклон, еще циклон

В четверг на Колыму обрушился четвертый за месяц циклон. За одну ночь улицы Магадана засыпали полуметровые сугробы. Невзирая на все старания коммунальщиков, город встал в многокилометровых пробках. Мороз в 18 градусов сменился на минус 2, гололед на дорогах стал причиной множества ДТП. МЧС
im

На новогодние праздники в Рязани организуют более 150 мероприятий, включая «рок-каток»

В понедельник, 20 ноября, и.о. главы администрации города Рязани Сергей Карабасов провел очередное заседание коллегии. Основными вопросами обсуждения стали подготовка и проведение общегородских мероприятий, посвященных празднованию Нового года и Рождества Христова, а также безопасность их
2017 © Использование любых материалов, размещённых на сайте, разрешается при условии ссылки на сайт.

Баннер